Захар Прилепин: все свои

Захар Прилепин: все свои
  • Захар Прилепин: все свои+5°C : +7°C, Воскресенье
  • Сегодня 14 апреля 2024 года
новости-вельми.ру

 

Он, улыбаясь своей самой простой на свете и самой невозможной в мире улыбкой, сказал предельно нужное всем нам и предельно точное.

«Во время войны нельзя говорить плохо о своих. Никогда. Даже если они неправы».

Тем более нельзя говорить плохо, если ситуация спорная — по крайней мере, для вас.

Человек не обязан разбираться в тонкостях мировой политики, он, может, только позавчера взрослеть начал, земную свою жизнь зайдя за середину. Ну и пусть он молчит, этот человек, это не главная его обязанность — иметь мнение по любому поводу.

И вовсе преступление — говорить плохо о своей армии, когда правота твоих солдат и офицеров очевидна.

Для меня, схоронившего в Донбассе самых главных друзей, лучших людей в моей жизни, выше этой правоты ничего нет.

Но это для меня. Люди вовсе не обязаны верить мне на слово.

Они хотят доводов.

Они говорят: каждый день противостояния с Украиной — это десять лет будущего раздора, это вечная взаимная ненависть.

Эти люди не знают, какой я старый. Они даже не догадываются, что я это уже слышал.

Только я слышал это по рации в городе Грозном, в кровавой серединке 90-х, когда на нашу волну — федералов и спецназа — вылезал один ныне забытый московский правозащитник.

И он ныл, ныл, ныл, занимая волну, про вечный раздор и вечную войну. А люди служивые, они говорить не горазды — они морщились, как будто им зуб сверлят без заморозки, и смотрели друг на друга с одной мыслью: вот на чего он сюда влез?

Потом, конечно, посылали его прямым текстом.

Но вспомнил я вовсе не о правозащитнике, а как раз о Бодрове и его словах.

Он ведь, давайте признаемся, про ту войну говорил. Она как раз шла тогда. И почти всё те же, что и ныне, артисты и музыканты требовали мира и русской капитуляции.

У них работа такая по совместительству — время от времени кричать: «Рус, сдавайся!»

И они даже добились её — этой ненужной и подлой капитуляции.

И получили в итоге — спустя два года — прямое вторжение на нашу территорию отрядов Хаттаба.

Но они, эти артисты, не испытали ни малейшей вины. Они никогда не испытывают никакой вины ни за что. Они виноваты только в одном: что родились русскими.

И только тогда, в муках, но стремительно, без оглядки на всё это нытьё, была разрешена та проблема. Длившаяся те же восемь лет.

Что мы имели бы сегодня под боком, если б этого тогда не случилось?

Какого размера и какой степени накачки наркотой, оружием и последними практиками террористический анклав был бы там?

И вообразить страшно.

Но главное даже не это.

Прошли считанные годы. Не столетия, которые обещал нам тот правозащитник, а годы.

И вдруг накачанный кокой и добрыми советами своих партнёров Саакашвили решил осуществить один всем нам памятный блицкриг.

И вдруг я вижу в числе самых боевых подразделений, что этот блицкриг свернули в бараний рог, знакомых бородатых ребят.

— А вы чего здесь? — поразился я.

— Главнокомандующий приказал, да.

— Какой такой главнокомандующий?

— Какой такой, Владимир Владимирович, брат, а какой же.

И я засмеялся.

И мы обнялись.

Потом помню уже другую историю: я заезжаю в Донецк — это солнечный день 2014-го, город пронизан канонадой, пуст, машин почти нет, и у кафе «Легенда» меня тормозят ополченцы, но только не местные.

«Ты, — говорят, — кто?»

«А вы, — говорю, — ребята, случаем не из Грозного?»

«Да, а что?»

Ну и познакомились.

И тоже чуть попозже обнялись.

…И теперь, когда мы пересматриваем этот ролик Бодрова, мы пересматриваем его вместе с моими бородатыми товарищами.

Которые сегодня красиво зашли на территорию Украины, да — вот этими самыми.

И странным образом они тоже любят Бодрова. И что вовсе поразительно, не считают, что этот ролик против них.

Потому что этот ролик за них.

…Ещё в том, 2014 году, сидя с ополченцами на луганской окраине, я рискнул и сказал вслух то, что скажу сейчас.

Сначала будет победа. Надо убить змея, обуявшего людей.

А потом пройдёт совсем небольшой срок, по земным меркам и вовсе смешной, — и мы можем встретиться с этими вот заблудшими душами с той стороны линии
соприкосновения — на очередном перекрёстке судьбы.

И вдруг узнаем друг друга.

Потому что в одном окопе будет сложно не узнать друг друга.

И я спрошу тогда: «А ты чего здесь?»

А мне скажут: «Ты шо, брат? Верховный главнокомандующий приказал».

Потому что этот бодровский завет — он про что-то большее, чем сиюминутное. Он про вечное.

Мы — свои. Мы все тут свои.

Надо перетерпеть, перемучиться, пройти через эти жуткие роды.

И нам снова не будет равных нигде.

Микола, Хасан, Иван. И этот, как его, который бурятский танкист.

Свои.

Кроме бандеры, помешанного на ИГИЛе*, и ИГИЛа, накачанного бандерой.

…Что до людей, которым сегодня очень стыдно и которые болеют за кого угодно, кроме своих, я одно у вас спрошу.

Вы знаете, как к вам относятся эти вот бородатые ребята в чёрном, которые маршировали с утра по Грозному, а теперь маршируют по другой земле?

Знаете наверняка.

Они вас презирают.

Ну вот и украинские ребята будут относиться к вам так же.

Вы думаете, что наживаете себе друзей сейчас, слезясь и отекая в приступах доброты.

Нет, вы наживаете себе будущих врагов.

Вы вводили их в смертное заблуждение.

Они бы давно перешли к своим — к нам, если б не эти ваши слёзы, ваши песни и ваши позорные аватарки.

Они бы выжили.

 ________________________

*Организация запрещена в России.

КОММЕНТАРИИ:

Игорь З
Сколько людей столько и мнений. А особенно мнения зачастую не иссякают у гордецов.
10:00 28.02

Николай
Когда же все это уже наладится. Люди же страдают от всей этой неразберихи.
01:36 28.02

Natali
Приятно, сидя на работе. Отвлечься, от этой надоевшей работы. Расслабиться, и читать написанную тут информацию ??
03:30 02.03

Написать комментарий


Ваш e-mail нигде указан не будет